www.fgks.org   »   [go: up one dir, main page]

Изображение «Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!» Глава 3
Изображение «Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!» Глава 3

«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!» Глава 3

Очередной рассказ про жизнь и отдых в СССР в 70-е годы, на этот раз про семейные походы на байдарках – тут и о технологии байдарочного похода - так сказать, тактике, и о целях таких походов - так сказать стратегии, и о рыбалке, и о подводной охоте. В пяти главах. Глава третья

«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 1

«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 2

Последний концертный номер с восклицательным знаком! Еще один, самый лучший способ сделать счастливым любого человека

Напоследок, чтобы поставить яркую, запоминающуюся точку в концерте, отец рассказал, как полярники сделали самым счастливым человеком в мире иностранного ученого Гордона.

Номер так и назвали – «Как сделать самым счастливым в мире любого человека в мире». Гордона с блеском играл дядя Боря.

Зал буквально рыдал от смеха, овации разбудили всех окрестных собак и гусей, которые по своему поддерживали эти аплодисменты, долго еще не утихавшие в начинающей сереть ночи.

Утирая слезы, зал начал выкрикивать свои впечатления от рассказа - «чисто по русски  научили этого ученого не учить наших ученых», «сделали, в прямом и переносном смысле «сделали» его счастливым», как здорово «обуздали американского агрессора», как «показали ему Васькину мать» и «Северное сияние над Антарктидой», а после, сначала несмело, а потом уже и слаженно зал принялся скандировать:

Знай наших! Даешь Антарктиду! Миру-мир! Войне - …!

Молодцы москвичи, молодцы, молодцы туристы  – вы нас и без всякой водки сделали самыми счастливыми, мо-лод-цы! И гордыми за Родину!

И в завершение концерта и весь зал, и наши туристы хором исполнили гимн жизни, очень талантливую песню – «Я люблю тебя, жизнь!»:

https://yandex.ru/video/preview/7046658935392407805

Эта всеобщая эйфория никогда не сравнится с состоянием алкогольного опъянения, даже мы, дети, отчетливо ощутили как и когда человек становится счастливым!

По настоящему счастливым и гордым за свою Родину и ее граждан!

Выдув залпом по целой бутылке честно заработанного лимонада, поужинав бутербродами и переночевав в спортзале школы, мы обнаружили утром дары благодарных зрителей – пару ведер молока, заботливо повязанных марлей, корзину яичек, пирожки и булочки, целый мешок яблок и целую корзину вишни!

И записку – посуду вернете после.

Перекусив чем бог послал, мы погрузились в байдарки и, объедаясь вишней и яблоками, с песнями отчалили к лагерю вниз по течению Угры.

Своеобразное «поппури» из песен самых разных жанров неслось над рекой до самого лагеря.

А предприимчивый Адмирал остался с парой байдарок – пожинать «плоды благодарности»,  изучая где, что, и почем можно прикупить в колхозе на наш общий стол. Закупившись в колхозе по оптовым ценам «по ватерлинию», Адмирал  на сэкономленные средства купил в сельпо мясорубку, терку, пару противней, два здоровых 40 литровых эмалированных бака и еще какие то кухонные приспособы и даже книгу «О вкусной и здоровой пище» наркома Анастаса Микояна.

А наши рыбаки накопали на ферме полведра отборных червей, ведь на песчаных берегах Угры пришлось бы чуть ли не гектары кустов перекапывать в поисках такого количества этого «рыбьего деликатеса». И выпросили полведра пшеницы – для плотвы.

А еще они выпросили на машинном дворе двухскоростную ручную дрель, пару десятков  кирпичей, обрезки арматуры, полведра гвоздей, трубу и лист толстого железа. И взяли взаймы у знакомых нам охотников самовар, колун и двуручную пилу.

Они бы и еще чего нибудь прихватили, типа старых тракторных траков – на якоря, но в байдарки уже ничего не влезало.

Наладив таким образом взаимоотношения и «прибарахлившись», мы даже не стали до конца отпуска менять месторасположение лагеря – от добра добра не ищут! Просто связались с профсоюзом института  по телефону  и переориентировали машины на эту деревню – по общему требованию всего коллектива.

Туристская кухня мечты, сорванные гастроли, калейдоскоп рецептов, шедевральные поварихи и очередные изобретения

По прибытию эскадры в лагере был собран совет – как дальше жить будем, в условиях «взаимопонимания отцов и детей» - раз, и в условиях налаженных отношений с местным населением - два, и лишения мобильности в связи с «обрастанием  барахлом по самые ноздри» - три.

Были  предложения «устроить театральное турне», гастроли по всем нижележащим колхозам – и людей посмотреть, и себя показать. И денег подзаработать.

Но это весьма заманчивое предложение было отвергнуто под благовидным предлогом – сорвем уборочную во всех колхозах и нас больше никогда на Угру не пустят. А в худшем случае – будем давать представления в «местах не столь отдаленных» - за нетрудовые доходы.

Всех денег не заработаешь – есть время деньги зарабатывать, а есть время деньги и  тратить, главное условие – это тратить с умом, и обязательное – это чтобы количество потраченных денег не превышало количество заработанных.

И еще чтобы оставалось на «черный день», а не на всякие помады, бижутерию и тряпочки -  глубокомысленно заявил Адмирал.

Любительницы «себя показать» и «нетрудовых доходов» спорить с ним не стали.

Конечно же решили остаться до конца похода здесь и «модернизировать» кухню, а деньги все же зарабатывать в ЭНИМСе.

И с утра работа закипела. Вместо открытого всем ветрам костра, который пожирал дрова с абсолютно неуемным аппетитом, в некотором отдалении от обжитого уже кострища, места наших вечерних посиделок, соорудили подобие печки из кирпича, половину которой перекрыли листом железа, а вторую половину – прутьями арматуры.

Трубу поставили, зафиксировав ее от падения той же арматурой, вбив глубоко в землю три длинных обрезка и насадив на них трубу – и стоит прочно, и никаких расчалок вокруг нет, а значит, нет и риска запнуться о них, упасть и обжечься, особенно для детей.

Кроме этого соорудили над ней навес от непогоды и кухонный стол с лавочками для поварих. Туда же перебазировали и продуктовую палатку – чтобы все было под рукой.

Но кроме экономии дров и безопасности эта печка давала самые широкие возможности приготовления самых разнообразных блюд, почти как в книге Анастаса Микояна!

Мы и раньше не жаловались на «полноценное питание», которое требовал для детей Санька. Да и никто не жаловался.

С утра у нас обыкновенно была каша, но, если манная – так с изюмом, или с корицей – фирменное блюдо Нечецких, если рисовая – то с курагой, если овсяная – то из поджаренных, подрумяненных на сковородке хлопьев геркулеса, с хорошей порцией свежих ягод, или сметаны с сахаром.

В обед – уха, как правило «двойная», а бывало – и «тройная», когда мужчины добывали излишнее количество рыбы, либо суп с тушенкой, либо еще чего нибудь – кулеш из пшенки к примеру, с поджаренными кубиками сала и луком с морковкой.

С дымком и поджаренным на сковородке хлебом.

На ужин – картошка во всех видах – отварная, жареная с грибами, для любителей – печеная, с жареной рыбой, либо «шпротами».

А иногда и раки – отваренные с укропом и с морковной ботвой.

Когда сколько, бывало и по несколько ведер – на Угре даже в те времена раков было сравнительно немного, как и удобных мест их обитания – крутых глиняных берегов или заросших заводей.

Ну и ягоды – и с молоком, и с сахаром, и просто ягоды, и с компотом и нарезанными туда кусочками яблок. И огурцы – и просто огурцы, и в салате – или с подсолнечным маслом, либо со сметаной, а взрослым – и с луком, и с чесноком, и с перцем.

И блинчики, и оладушки, «хворост» и даже пончики с вареньем – из ягод, собранных тут же и тут же и сваренным на костре вареньем.

А моя мама привезла в поход «сухое Киевское варенье» - засахаренные шкурки апельсинов и лимонов, которые выдавались нам вместо конфет за особые заслуги.

Ну, и печенье, конфеты, баранки – это для всех к чаю, независимо от возраста.

И конечно же молоко, но только кипяченое, простокваша,  чай, какао, кофе, но для детей только с молоком, и компоты, компоты, компоты, а иногда и газировка из пакетиков.

В общем, большой грех было жаловаться. Нас, ребятишек, иногда еще баловали и всякими сладостями – например, печеньем из овсяных хлопьев, поджаренном на сковородке и даже муссом из манки!

Этот мусс нам, детворе, мамы делали или когда удавалось набрать приличное количество ароматных ягод – дикой смородины или малины, или из молока с ванильным сахаром, бросив туда под конец горсть замоченного заранее изюма или порезанную на кусочки курагу.

Но дело было хлопотное – приходилось долго вручную взбивать немного остывшую манную кашу, аж на десяток порций, а потом охлаждать кружки с муссом в ручье, отгоняя нас от лакомства.

Станок для мусса. Огнепоклонник и пламенная инженерная мысль как двигатель походной кулинарии. И не только походной!

Здесь Санька, как и все мы очень любивший всякие лакомства, опять проявил свой недюжинный изобретательский талант.

Он был настоящим «огнепоклонником» и не расставался со своей складной лупой, как средством добычи огня. Но интересовался и другими способами – например, добычей огня трением, с помощью лука.

Вот он и приспособил этот способ добывания огня древним человеком для взбивания мусса в походных условиях – и с большим успехом!

Им был изготовлен и доработан до идеала станок, представляющий собой плаху, выколотую из середины соснового полена, на которой были укреплены две стойки, а на них – еще одна довольно толстая плашка, параллельно нижней. В ее центре было прожжено гвоздем отверстие, в которое вставлялся ошкуренный прут из елки с отходящими во все стороны под 45 градусов побегами – мутовка.

И крутил эту мутовку через перехлестнутую через него тетиву древний лук! Чем тоньше прут, тем быстрее крутится мутовка и тем быстрее взбивается мусс, вот и весь принцип.

Поработал – скинь тетиву с одного из плеч лука, а то ослабнет натяжение тетивы, и не забудь помыть мутовку и капнуть подсолнечного масла в деревянный «подшипник», а то больше мусса не увидишь, как своих ушей – поучал нас Санька, когда мы сами для себя взбивали мусс, и для наших мам и пап – тоже.

Сходи на речку и сполосни кастрюльку, а потом набери туда воды – и тяни лук туда-обратно – так мутовку и вымоешь, чище не бывает, и разбирать ничего не надо. И ломать тоже!

Но он еще и доработал станок – теперь лук, его деревянная часть, скользила по продольно расположенной доске, а для того, чтобы он уж точно никуда не вылетел из детских рук, сверху лука расположил еще одну доску, с некоторым зазором, и опять все смазал маслом. Скреплялись между собой доски посредством гвоздей, пробитых через брусок, проложенный между досками с задней их части – получился этакий «колчан» для лука, открытый с трех сторон.

Этот «колчан» откидывались вверх на дверных петлях, которые он заказал взрослым купить в сельпо, а сам лук переделал – сделал его более длинным и прикрепил тетиву не на самые концы, а отступив от них на ширину ладони так, что получились своеобразные ручки.

На его приспособление ходили смотреть все взрослые – вот тебе и «фулюган какой то», да он просто талант, двигатель прогресса в походной кондитерской кулинарии!

А наши мамы быстренько приспособили станок еще и для изготовления дефицитного тогда майонеза «Провансаль», а еще и для приготовления теста для блинчиков, для соусов и подлив, для молочных коктейлей, иногда весьма необычных – из простокваши, да с укропом, да с мелконарезанными солеными огурчиками, да с давленным чесночком, а еще для томатного сока из томатной пасты с солью и сахаром, да с мякотью печеных яблок и с корицей, да с огуречным рассолом – для остроты.

Их фантазии, подогреваемой бессмертной книгой Микояна, не было никаких пределов.

Венцом применения станка было приготовление сметанного крема для торта Наполеон, который они умудрились выпечь в походных условиях и даже безе для его украшения!

А ведь был еще и гоголь-моголь, и мусс из мякоти печеных яблок …

И мамы щедро делились этими рецептами со всеми желающими приобщиться к «высокой туристической кухне».

К нам по вечерам частенько заходили, приезжали и даже приплывали на лодках целыми семьями  местные колхозники – и ребятня, и взрослые – поговорить, песен послушать у костра, рассказов, рецептов, и даже приносили с собой подарки детворе – яблоки, груши в неограниченных количествах,  пирожки, а кое кто и лимонад, и мороженное! И чай, и сметану, и творог, и яички …

И мы были рады таким визитам – и с новыми людьми пообщаться, и новости послушать, и местные способы рыбалки, и охоты, и про войну в этих местах, и про жизнь вообще, и, чего скрывать, были рады поразить воображение местных такими вот изобретениями – знай наших! И дать попробовать кулинарных творений – тоже.

Местные дивились и шутливо, а может и не шутливо приглашали Саньку – Александр! Как подрастешь – сразу переезжай к нам в колхоз – басил председатель.

Мы тебе дом построим, будешь у нас главным механиком!

И невесту подберем самую красивую – шутили бабоньки, любая за тебя пойдет замуж с радостью, эх, где мои молодые годы – вводили они Саньку в смущение под общий одобрительный смех.

А наших мам – поварихами на полевые станы.

Его надо обязательно поощрить, премировать за такое рацпредложение – как то сказал Адмирал, обязательно! У кого есть на этот счет предложения?

У меня есть – выскочил вперед Санька! Дядя Боря, дай мне Тюммлер! Им можно будет за пару минут целое ведро мусса взбить! Или майонеза! Или теста намесить, для оладушек – они будут у нас как из пулемета выстреливать!

Нет уж, Санька, пулемет я тебе не дам – а то никакой манной каши на тебя не напасешься, и никто из нас тогда ни в байдарку не влезет, ни в двери не войдет  – под общий хохот ответил адмирал.

Народная молва. Идея на миллион. Изобретения – в массы!

А в окрестных деревнях уже во всю делали мусс, майонез и т.д. и рассказывали страсти-мордасти про столичных туристов – вон что творят, ведрами муссы взбивают подвесным лодочным мотором! И майонезы!

В деревнях живет тоже весьма изобретательный народ.

Председатель позже поделился с Адмиралом, как начальство с начальством – мои колхозники на вас нагляделись и пришли, чуть не с ножом к горлу – закупай манную крупу на зиму, и всё тут  – будем поросят и свиней откармливать. И коров! И птицу!

Замесим муссу и замешаем туда и комбикорма, и подсолнечной шелухи, и сечки из соломы, в вообще все что угодно, выпечем в печке – и эти буханки поросятам и всем остальным!

Все съедят, никаких потерь кормов не будет, и расти поросята будут как на дрожжах, и надои будут – закачаешься, и привесы – залюбуешься, и яиц девать будет некуда, и приплод девать тоже будет некуда, хоть по дворам раздавай!

Навоза станет – завались! Почвы здесь бедные, но у нас урожаи зерновых будут  – как на Кубани! Сами будем манку делать, весь Союз завалим манкой, внедрим метод  и поднимем все народное сельское хозяйство!

Станем колхозом-миллионером! А ты, да и не только ты, правительственные награды получим, а может быть и Орден Ленина за трудовую доблесть!

Огромной же государственной важности дело! Чего тут думать!

Не согласишься – поднимем этот вопрос и на колхозном и на партийном собрании!

Интересно то как! И что же ты им, председатель, ответил?

Что, что, колхозное собрание, а тем более партийное – дело серьезное.

Сказал, чтобы языком не трепали, а то опередят, пообещал купить им десяток мешков манки – пусть сначала на своих поросятах проверят, а мы на результаты посмотрим, тогда и серьезный разговор будет.

А ну-ка, девушки! Комбинированный «мартен». Роль хранительницы очага,  повара и наркома в жизни человека

Завтрак туриста, обед, ужин и все шведское … ой, все, я сейчас лопну! Как известно, женщины издревле являются хранительницами очага. Народная мудрость гласит – красна изба не углами, красна изба пирогами.

А тут еще и соревнование - желание показать себя лучшей в мире хозяйкой.

Вперед, к мартену – шутили они, доставай Микояна! Включай голову!

А ну-ка, девушки! А ну, красавицы!

С получением модернизированной кухни, да еще и Санькиного станка, да еще и наркомовской книги Анастаса Микояна, да еще и мясорубки, да терки, да разных овощечисток, наши мамы развернулись на полную мощь, ежедневно поражая едоков блюдами, сделающими честь любому ресторану.

Вместо поднадоевших уже утренних каш пошли запеканки – из гречки или вермишели – с творогом, из риса – с яблоками, курагой и сметаной, из пшенки – с грибами, морковкой и традиционными шкварками с жареным луком или с тушенкой.

Омлеты с различными «наполнителями»,  например, с остатками жареной картошки с грибами, либо со шпротами, или с остатками пшенной каши с тушенкой, или …, но всегда вкусные, с разнообразными соусами – хочешь – грибной, хочешь – томатный,  хочещь – хрен со сметаной, хочешь – без сметаны, хочешь – горчица с медом, хочешь – аджика, хочешь – белый соус,  хочешь – тар-тар …

В Микояновской книге много соусов. Кто хочет – картошка в разных не виданных ранее в походе видах – тут и пюре, и картофельные котлеты в сухариках, и «гармошка» с ломтиками сала, и картошка фаршированная и грибами, и шпротами, и рыбой  - куча, куча вариантов – всего не перечислить.

Кому этого мало – различные калитки, шаньги и расстегаи, с начинками иногда самого фантастического характера, сразу и не поймешь, но все равно вкусно и необычно. Их же, вместо обеда, выдавали и отправляющимся на различные «отхожие промыслы» - в деревню, на рыбалку, за грибами-ягодами.

Но несколько таких расстегаев всегда оставляли на угощение возможным вечерним гостям.

А если и тогда они не съедались по каким либо причинам, то превращались в сухарики, которые потом использовались для приготовления «шарлоток» с яблоками и корицей. А такие же сухарики, но не со сладкими начинками, шли в рыбные котлеты. Все шло в дело, ничего даром не пропадало.

А на десерт – разнообразные блинчики, творожники, «ленивые вареники» с творогом и сметаной, коктейли, муссы … печеные яблоки, фаршированные ягодами, или творогом с ванильным сахаром, или с остатками какой нибудь сладкой каши с корицей, или с какао, или с медом, или с вареньем …

И ведь все эти блюда готовились из недоеденных вчера остатков, вернее из излишков ранее приготовленных блюд и не съеденных закормленными «как на убой» туристов.

Вот это «Завтрак туриста», вот это я понимаю – это в походе просто фантастика, любой шведский стол бледнеет перед таким выбором!

Куда там итальянцам с их пиццами, или французам с их салатами до наших хозяек. Посмотрел бы я на их хозяек, тем более в походных условиях.

Все в нашей жизни зависит от повара – голодный человек работать не может, а обожравшийся – не хочет.

Так что знайте меру у «шведского стола», а то лопнете от обжорства. Проходи, проходи, - следующий! А где же омлет? Спать меньше надо… Тем, кто рано встают, тому и омлеты дают…

Все это фантастическое кулинарное разнообразие стало возможным только после сооружения комбинированной печки – не зря ведь говорят «танцевать от печки» - это о начале чего то нового, ранее не освоенного. А тут еще и с Микояном под ручку!

Вот источники всех этих не виданных ранее в походах блюд! И фантазия и находчивость наших мам!

Это про них сложена песня «Хорошие девчата, заветные подруги»:

https://yandex.ru/video/preview/5091841964909342128

Не надо ждать милостей от природы, головой работать надо. Лист железа двойного назначения. В нашем балагане…

Благодаря наличию двух десятков кирпичей и листа толстого железа мы получили чуть ли не настоящую русскую печь.

Сначала в зоне, перекрытой этим листом нажигались угли и заодно прогревался песчаный «под» этой импровизированной печи. А потом угли вытаскивались и насыпались сверху на лист железа, и все – «русская печь», а вернее горячая ее часть – «горнило», готово.

Остается только нахлобучить на трубу подходящую консервную банку и перекрыть  «чело» деревянным щитом, не забыв поставить выпечку в незаменимых противнях на пышущий жаром «под».

Жар в такой печи сохранялся конечно не так долго, как в настоящей русской печке, но для выпечки его хватало с избытком. Там же пекли и картошку, и яблоки, и рыбу, и коржи для торта Наполеон, и безе – универсальный «мартен», универсальный.

И, вполне вероятно, что даже лучше русской печки в условиях лета.

А после выпечки недогоревший уголь возвращался обратно, вся зола сметалась с листа и печь опять была готова к топке и к приготовлению блюд, которые могли подгореть на открытом огне, к приготовлению их на плите из железного листа.

Надо было только не забыть снять с трубы консервную банку.

Наши мужчины, соорудив этот «агрегат» и испробовав его, тут же находили еще одни, тоже неожиданные варианты его применения.

А что, если повыше печки, чтобы дым выходил беспрепятственно, соорудить из кирпичей подземный дымоход подлиннее и дым выпускать через него, а не просто в трубу?

Ведь тогда на этом дымоходе можно поставить и палатку, или балаган какой нибудь и жить там до самой глубокой осени – дымоход то горячий будет, он и землю вокруг прогреет!

Нет, не пойдет – дожди и грунтовые воды не дадут, а вот если устроить наземный лежачий дымоход, да засыпать его песком, да укрыть от дождя, да под балаганом сделать гидроизоляцию, да хоть из бересты, да песчаную засыпку в полметра толщиной, огородив ее «срубом» из любого «карандашника» - чтобы не рассыпалась, вот тогда мы получим «теплый пол», как в корейской фанзе, вот тогда будет тепло в балагане в любую погоду, даже и зимой.

Слушая мужчин, женщины ласково шутили – в нашем балагане мальчики что надо…  И стремились соответствовать своим мужьям… С такими не пропадешь!

Жульен как оселок кулинарного таланта

Заполучив противни и лист железа, который не давал подгорать готовящимся блюдам, наши мамы первым делом занялись приготовлением жюльена, про который все они слышали, но никогда не только не готовили, но и не пробовали!

Надо ставить перед собой самые трудные цели – так решили наши мамы. Да и грибов тогда набрали столько, что и девать некуда. А грибы – продукт скоропортящийся. Так, грибы есть, лук есть, сметана есть, курица, а вот курицы у нас нет.

Ну нет, так и нет – зато кругом есть тьма лягушек, блюдо то французское – бросила блестящую идею одна из поварих!

Ну уж нет, мы не настолько француженки, как ты - нас и здесь неплохо кормят – с голоду, чтобы еще и лягушек и улиток есть, не помираем – решительно осадили ее.

Но если ты настаиваешь – иди, лови. Мы для тебя приготовим отдельную порцию в отдельной миске Да вы что, девочки, шуток не понимаете? - тушенка пойдет вместо лягушек, или шпроты - ничего страшного, соль, перец, сыр.

Но было уже поздно – прозвище к ней прилипло прочно. А ведь сыра тоже нет! Ничего страшного – нет, так сделаем. И сделали. Пока одни чистили и обжаривали грибы и лук, другие быстренько приготовили сыр из творога – яйца, соль, сода, масло, Санькин миксер, часок поварили массу на водяной бане, остудили в ручье  – и сыр готов.

В результате получилось два противня жульена, один со шпротами, другой с тушенкой, на берегу речки, в байдарочном походе, блюдо «высокой французской кухни» - знай наших!

А заодно и бутерброды с сыром появились – утром, к чаю или к кофе, и тоже в байдарочном походе. Или к кофе с какао и корицей!

«И тут Остапа понесло». Ежики в тумане. Кухонный кураж в отдельно взятом туристском лагере

А после пошли в ход и разные запеканки, и «ежики в тумане» из риса и «туманных» ингредиентов, слепленных с помощью яиц и стружки из плавленого самодельного сыра – чтобы не распадались, то в сметанном, то в томатном, то в грибном соусе, различные фаршированные картошки, печеная, жареная рыба под разными соусами и т.д….

Получив в свое распоряжение мясорубку, ее сразу приспособили для изготовления котлет из щуки, ведь как ни крути, а котлеты – это одно из самых вкусных блюд, которое только можно из нежирной щуки сделать, добавив в фарш любые ингредиенты, к примеру, сало, либо не первой свежести сметану, стружку сыра, пропустив через мясорубку  несъеденные вчера излишки каш, шпроты и даже творог, да все, что душе угодно, включая изюм и курагу, сдобрив все это перцем, укропом и даже парой ложек рассола от огурцов – если фарш получился слишком «сухой».

В процессе приготовления этих котлет вспоминали и Микояна, и Пушкина, и Пожарского, и французов, и пробовали получившийся «паштет» на вкус – ложку фарша на сковородку, пару минут – и «пробник» готов.

Потом следовала «дегустация» и в рецепт вносились необходимые коррективы.

В результате получалось много вкуснейших котлет, и они всегда были разными и никогда не приедались.

Куда до них французам, японцам и китайцам! По заявкам «кушателей»

«Соавторов» нашим поварихам тоже хватало. Мужчины, а особенно мы, ребятня, сетовали на костлявость жереха и голавля, особенно «печеных». Но наши мамы решили и эту проблему – они готовили эту костлявую рыбу «на пару», либо запекали ее, не снимая чешуи.

Внизу ставился противень с водой, на него клались шампуры, на них – рыба целиком и все это накрывалось вторым противнем. А после, когда готовая рыба подостынет, вооружившись вилками, а некоторые – и пинцетами для выщипывания бровей,  мамы раскрывали сваренных, либо запеченных рыбин как книжки, удаляли хребет и крупные реберные косточки, после чего счищали мякоть со шкурки, выбирая все попавшиеся мелкие косточки.

Полученный таким замысловатым образом «полуфабрикат» шел на приготовление салатов – хотите, с печеной картошкой, солеными или свежими огурцами, маринованными грибочками, укропом, луком и майонезом, тут за соус спасибо французам.

Хотите – с рисом, луком, яблоками, сыром и опять же майонезом, тут спасибо японцам и китайцам – за рис.

Хотите – расстегаи, хотите – пирожки, тут спасибо русским, хотите – бутерброды, тут спасибо немцам, но пирожки все же лучше …

Нам японцы не указ, и Микоян – тоже. Мы сами с усами. Вернее, с мозгами и с золотыми руками

А один раз наши мамы перещеголяли и Микояна, и японцев вместе взятых – приготовили своеобразные «роллы», о которых мы тогда даже и не слыхали – тонюсенький, почти прозрачный ломтик сала сворачивается внутри стограммовой стопки и туда набивается фарш из «полуфабриката» в смеси с рисом, яйцом и сыром – чтобы не развалился.

Десяток стопок опускаются дном вниз в горячую воду на тряпочку  – и через пять минут можно осторожно вытряхивать получившийся «ролл» на смазанную маслом дураллюминиевую лопасть байдарочного весла, а с нее лопаточкой осторожно, чтобы красоту не нарушить,  сдвигать «ролл» на тарелку.

Остается капнуть сверху чайную ложечку майонеза, смешанного с горчицей, присыпать сверху укропчиком и положить рядом малосольный огурчик и парочку маринованных грибочков.

И освободившуюся стопку поставить, не забыв наполнить ее до краев. Ну, вот как мужьям не любить таких жен, а детям не слушаться таких мам?

Наши мамы могут все, и в горящую избу, и коня на скаку, и даже … и даже черта лысого приготовить, или Бабу Ягу в ступе – как прикажете. Нашим мамам – один черт

А один раз мамы приготовили даже фаршированную щуку, подав ее в двух противнях – в один она никак не влезала по размеру. Только в два, и то по диагонали! Тут спасибо евреям! За рецепт, вернее за концептуальное решение.

В общем, все кухни мира оказались подвластны нашим мамам, даже в условиях байдарочного похода!

Эту редкостную для Угры громадину посчастливилось подстрелить отцу из своего подводного ружья. Килограмм пять, а может и больше было в этой рыбине.

Наши «А ну ка, девушки» долго совещались что же с ней делать, не каждый день такая рыбина попадается, долго изучали поваренную книгу Микояна и остановились на фаршированной щуке – в походных то условиях!

И ведь сделали, прокрутив филе через мясорубку с луком, с салом, со сметаной, с грибами, с картошкой, с яблоками, с морковкой, с остатками шпрот и жульена  – для сочности, с яйцами – для сохранения формы,  залив ее в противнях крепким бульоном, сваренном из щучьего хвоста, плавников и костей хребтины и головы, которую однако выловили из ведра, пока она не разварилась и не развалилась и приделав ее к щуке для подачи на стол с бутылкой водки поперек пасти – для добытчиков!

В щучью шкуру напихали столько всякой всячины, что она оказалась еще больше, чем была на самом деле. Каждому досталось по здоровенному куску, диаметром чуть ли не во всю тарелку, а у кого и больше.

Да с хреном, да с соленым огурчиком, да под водочку, да наполовину в желе, как в аквариуме, да еще и пяток отварных раков украшали это великолепие, да в походе!

И готовили они ее в два приема – «в два притопа, в три прихлопа» - сначала одну половину щуки в одном противне, прикрыв ее вторым противнем, а потом – другую половину «таким же макаром».

А потом, разместив ее на противнях, еще и в печку засунули, посыпав сверху сухарной крошкой – подрумяниться. А после залили  эту румяную щуку крепким рыбным бульоном и дождались когда он превратится в желе.

Думаю, что даже Микоян испытал бы гордость за наших мам!

Хорошие девчата, заветные подруги, приветливые лица, огоньки весёлых глаз!.. На целине далёкой - в бараке и в палатке, всюду с нашим приходом становится светлей. И намного вкусней

Но и на фаршированной щуке  наши мамы не остановились, а изобрели совершенно новый способ приготовления шпрот, да и любой рыбы, и даже овощей, и даже мяса.

Рыба на сковородке – это вчерашний день! Пригорает, прилипает, шкворчит и брызгается маслом, да и мелочь переворачивать надо и снимать с огня очень проворно надо.

Тут другой подход нужен. Эврика, девочки, эврика!

Берем ведро, желательно небольшое, наливаем туда пару-тройку литров воды, солим, перчим, луку можно добавить, а сверху – слой подсолнечного масла, сантиметров пятнадцать – и на огонь.

Как только вода закипит, берем рыбу, кладем ее в дуршлаг с обломанной ручкой, а еще лучше в сетчатый, главное - чтобы влезал в ведро, а вместо ручки – дужка из проволоки, и опускаем в кипящую воду.

Тут важно, чтобы вода кипела не сильно – чуть-чуть, а масло нагрелось бы чуть ли не до кипения. В этом весь фокус.

Провариваем рыбу практически до готовности, в зависимости от ее размера, тут на глаз надо определять, практика нужна, практика, а потом не торопясь вынимаем ее в дуршлаге через слой раскаленного масла! И чем медленнее вынимаем, тем поджаристее будут рыбки, или кусочки рыбы – вот!

И правда – рыба всегда получалась поджаристая, с хрустящей корочкой, а внутри – сочная, пальчики оближешь!

А потом приноровились так и картошку готовить, и даже капусту – отдельные свернутые в рулончик листы, а потом и мясо, и даже грибы!

И шпроты теперь стало готовить гораздо быстрей и из рыбы практически любого размера, и различные запеканки – и с рисом, и с картошкой. Нажарил таким образом, сложил практически готовые шпроты в ведро, переслоив их специями, залил горячим маринадом, чуть подкипятил – и в сторону. И не надо ночей не спать, сторожить чтобы не пригорело.

Тоже самое и с запеканками, вернее, с их ингредиентами, делали даже «шашечные» - комбинированные запеканки – одна «шашка» с рыбой, вторая с грибами, третья с сыром, четвертая – со шпротами и т.д., и даже  играли в «морской бой», заказывая себе – с чем именно достать «шашку» - попал – не попал.

Очень удобно – и все остаточки пристроишь, и весело, и не обидно – сам пальцем показал какую именно «шашку» себе положить.

Мысль – двигатель прогресса! В любом деле!

Не рыбой единой жив человек

В результате очередного  «мозгового штурма» у нас появились и маринованные грибы  – в качестве острой закуски – ничего сложного – соль, сахар, чуть корицы, душистый перец, несколько бутонов гвоздики, 15-20 минут варки грибов в этом маринаде, ложку уксусной эссенции на литр воды после снятия с огня, сверху эмалированного ведра тряпочку от мусора, мух и сосновых иголок, и в ручей – остывать.

И уже на следующее утро – репчатого лучку, подсолнечного маслица в миску – и на стол, под изумленные реплики  всей честной компании и шутливые возгласы мужчин  – а почему меня дома так не кормят?

Один из 40 литровых бачков использовался в качестве холодильника в ручье, туда складывали в различной таре все скоропортящиеся продукты типа сливочного масла, сметаны, творога и т.д. а также остатки блюд – для дальнейшего использования.

А второй бачок сразу приспособили под малосольные огурчики, благо и укроп был, и душистые черносмородиновые листья – кусты дикой смородины не редкость по берегам Угры.

А для любителей делали «хреновые» огурцы, в отдельном ведре – достаточно было бросить туда очистки кожуры хрена и пригоршню дубовых листьев – и хрустящая «ядреная» закуска через пару дней готова.

А для гурманов – и огурцы с горчицей.

Ах, картошка, объеденье - пионеров идеал. Но на тридцать едоков чистить замучаешься

Лень как двигатель прогресса и как фактор становления личности.

Мужчины были практически изгнаны с кухни – с вас теперь только дрова, качественные – одного размера и диаметра, чтобы угли были, ну еще посуду помыть и рыбу и картошку почистить, остальное мы все сделаем сами.

На кухне наступил расцвет «матриархата», который устраивал всех, кроме Саньки.

Уж очень он не любил чистить картошку. И ведь и тут он придумал как из этого скучного занятия сделать чуть ли не вид детского спорта и развлечения!

Человек мыслит ассоциациями, так и Санька, наслушавшись у костра про токарные, фрезерные, карусельные, строгальные и еще бог весть какие станки, решил применить на практике полученные знания, сделав станок для чистки картошки!!!

А потом и яблок, и груш, и, если повезет – и апельсинов, и лимонов и вообще всего, всего, всего, хоть ананасов!

Он выпросил один из шампуров, они были плоскими, что и требовалось – так картошка при обработке не проворачивалась, проткнул вдоль картошину, выставив острый конец шампура для его опоры на подставку и изогнув второй конец в виде заводной ручки машины – «кривого стартера».

Все, этот, экспериментальный образец станка, был «концептуально»  практически готов, осталось откатить в сторонку от кухни подходящее полено, поставить его «на попа», приколотить гвоздями пару брусков, оставив концы со шляпками в виде ограничителей и опор концов шампура, на котором вращалась при чистке насаженная картошка.

Приколотив еще и продольный брусок, Санька получил и опору для «суппорта» - подвижной державки резца, роль которой выполняла его правая рука, держащая ножик, снимающий «стружку» - картофельную кожуру.

Испробовав свое изобретение и поняв, что тут нужен «фасонный резец», так как обыкновенным ножиком получалось «не ахти», да и плоский шампур подпрыгивал в «центрах», он обратился за помощью к взрослым – те только ахнули – ну и ну!

Вот это голова!

Но одна голова хорошо, а три – лучше, и Дядя Боря, отец и Санька с утра рванули в колхозные мастерские «претворять в металл» Санькину идею.

Отец был токарь от бога, дядя Боря владел сваркой, а Санька – генератор идей.

И претворили, сделали компактный переносной станочек, приспособив ручную дрель в качестве привода,  и даже нагрели станочек докрасна и заворонили в олифе – от ржавчины, если его смазывать конечно же.

А заодно изготовили пяток фасонных резцов из обломков ножовочного полотна ручной пилы по металлу – на все случаи жизни – и почистить, и нарезать дольками, и вырезать этакие бесконечные спирали, да там много чего можно придумать, просто время кончилось. А заодно и овощечистки заточили до бритвенной остроты и к станочку тоже приспособили.

Жаль только, что они быстро «садились» - металл у них был «не очень».

Местные мужики только головами крутили и восхищенно языками цокали – они теперь точно знали, что дарить на праздники своим женам и многочисленным родственницам.

Мы все тоже цокали языками после демонстрации возможностей станочка, Саньке окончательно простили все его прошлые прегрешения и клятвенно пообещали устроить ему незабываемую подводную охоту, в самое ближайшее время!

Мы, ребятня, чистили картошку, морковку, яблоки – только дай, устраивая из этой работы настоящие соревнования и безмерно уважая Саньку, и ведь было за что!

Главное  было приловчиться к станочку, и чистка овощей и фруктов превращалась в развлечение, и даже в соревнование – кто быстрее почистит, кто чище, у кого шкурка срезана тоньше.

А наши мамы и папы шутили – Санька, вот бы еще какой нибудь станок для мытья посуды и для стирки белья придумать!

И дошутились!

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! Нам разум даст, что мы ни пожелаем, а вместо сердца – пламенный мотор! Тюммлер как стирально – посудомоечная машина. Все гениальное – просто!

Санька уже давно ходил вокруг мотора как кот вокруг сметаны – уж очень его к технике тянуло. А тут общественный заказ, надо подумать.

Он настойчиво допытывался у взрослых как устроены стиральные машины, чем лучше стирать и как стирали раньше, когда машин не было – неужели все руками, как мы?

Мужчины отшучивались – лучшая стиральная машина – это собственная жена или, в твоем случае, твоя мама.

А вот женщины рассказывали ему и про прорубь, и про валек, и про стирку ногами, и про волнистые стиральные доски, и про рубель. И это не добавляло никакой ясности – как можно стирать рублем? Даже железным? Только расплатиться им за стирку, больше никак!

Чем больше Санька получал ответов, тем больше у него возникало вопросов. Пока он не набрел на моего отца – ведь вместе станочек делали, а общая работа сближает.

Отец ему объяснил принцип стирки – все эти рубели, руки, ноги, волнистые доски служат  для прокачивания стирального раствора через грязную одежду, в результате чего грязь постепенно смывается, а раствор служит для размягчения грязи, все очень просто.

А иногда используют и чистую воду, если ее много – вон, наши моряки в океане замасленную робу кладут в авоську – и за борт, под струю от винта. И к утру роба белая, как со швейной фабрики.

Санька уже мчался к Адмиралу – дядя Боря! Я узнал как все моряки свою одежду стирают! Чем мы хуже? Давайте приспособим Тюммлер к стирке белья и к мытью посуды! Все очень просто! Воды в речке много!

Но все оказалось не все так просто. В результате изысканий пришли к приемлемой конструкции – необходимо одеть на гребной вал дураллюминиевую неподвижную трубу – для безопасности, для того, чтобы вся конструкция легкая была, а также для того, чтобы закрепить к неподвижной трубе кастрюлю подходящего диаметра, тоже дураллюминиевую – для формирования потока и опять же для безопасности.

А к этой кастрюле уже можно и сетку крепить, быстросъемную – для загрузки туда или белья, или посуды.

Но вот ведра от копоти отмывать и противни придется похоже по старинке – с песочком, уж больно они большие. Хотя Санька и предлагал сыпать в воду песок при их отмывании мотором – все равно выходило очень громоздко. Но если подумать …

В связи с отсутствием нужных материалов, да и скором уже завершении отпуска, остановились на разработке «концептуальных решений», отложив реализацию универсальной насадки на Тюммлер до лучших времен.

Откуда берутся таланты? Инженеры, космонавты, летчики, моряки, ученые и академики?

Но никто не жалел, что изготовление этого агрегата откладывается на будущее – главное, что голова у подростка заработала в нужном направлении, и как заработала!

И ведь это не само собой произошло – Санька, да и все наше поколение, ходил в различные технические кружки в школе, и в Доме пионеров.

Для развития детей, да и для взрослых выпускались различные издания самой разной направленности – тут и Юный техник, и Юный натуралист, и Техника молодежи, и Радио, и Рыболов-спортсмен, и Охотничьи просторы, и Катера и яхты, и Турист, и Изобретатель и рационализатор, и еще множество подобной литературы.

И во всех этих журналах напрочь отсутствовала реклама, зато популярно, на уровне читателя, доходчиво объяснялось – «как это работает», что и как можно сделать самому, публиковались репортажи про выставки технического творчества, про рыбацкие хитрости, про охоту, про путешествия.

Вот таланты и вырастали, и претворяли в жизнь любые «сказки», и через Северный полюс летали, и в космос летали, и на Южный полюс ездили.

Куда все эти журналы и кружки делись? Думаете, что «все решил рынок»?

Нет, не рынок – мой свояк работал во времена развала Союза директором Детского дома технического творчества в Вологде.

Из космоса – в лапти

Им безжалостно резались бюджеты, а на все вопросы – как на эти крохи вести авиамодельный, судомодельный, автомобильный, водномоторный и другие технические направления работы с детьми, следовал ответ – возвращайтесь к корням, к народному творчеству и промыслам – лепите горшки, режьте дудочки и деревянные игрушки, плетите корзины и лапти – вот куда нас загоняют – в лапти!

Из космоса – в лапти.

А еще загоняют в полный дебилизм и в отрицание всего отечественного. В отрицание того, что надо делать дело самим, а не пускать слюни и сопли на все заграничное. Вы только посмотрите сколько у нас развелось дебилов, пыжащихся строить из себя «продвинутых» «пупков Земли», и на их «сленг», тьфу тысячу раз – даже и здесь впарили нерусское словечко.

  •  - я взял… да не важно что ты «взял» – в переводе на русский это звучит так: я истратил родительские деньги на какую-то распиаренную дорогущую ненужную хрень;
  •  - я выбрал… да не важно что ты «выбрал»  - в переводе на русский это звучит так: мне впарили какую-то дорогущую ненужную хрень, и так у них все, все без исключения.

И ведь гордятся перед друг другом и перед всеми окружающими этим своим дебилизмом, пыжатся казаться «крутыми», и не важно какой ценой.

Вот только казаться и быть – это две большие разницы.

Ладно, хватит про адептов дебилизма, вернемся к нормальным людям.     

Продолжение следует...

Что еще почитать